Женский взгляд на мир

Когда живёшь в эпоху слишком бурных потрясений,
Порой не угадаешь, что лежит вовне:
На будущее брошены обломков тени,
А прошлое непредсказуемо вдвойне.

Пласты истории покинули привычный остов,
Перемешались, как соломинки в копне,
Вчерашние герои превратились в монстров,
А бывшие злодеи снова на коне.

Мы прошлое переиначиваем - уж в чём, в чём мы,
А в этом дОки, - проявляя фанатизм.
Как на заказ, один известнейший учёный
Измыслил "династический параллелизм".

Как нам поведал академик РАН
И доказал без всяких лишних слов:
Вся наша древняя история - обман
Средневековых летописцев из попов.

Все эти несторы и те, что рангом чуть поменьше,
Молились на износ в своих монастырях.
Они там маялись без водки и без женщин,
И сочиняли повести не второпях.

Сюжеты из текущей жизни (то, что очевидно)
Про козни иноземных и своих царьков,
Чтоб первым и последним не было обидно,
Переносили вглубь на несколько веков.

Ну, от себя с лихвою добавляли в том, мол, тоне:
Дела давно минувших дней - там много тайн.
Итог? - Вот вам Светоний, где в одном флаконе
Тебе и Скалигер, и Пикуль, и Хайнлайн.

Как нам поведал академик РАН -
Он в это дело очень крепко вник -
На знаменитость - будь хоть папа, хоть тиран -
Всегда найдётся исторический двойник.

Возьмем, к примеру, императоров в Священном Риме.
Один из первых, кто так звался, был Оттон.
(Священный Рим - германский - вам не Древний - между ними
Лежат века и километров легион.)

За тыщу лет до этого в другой стране Тиберий
Упрочил Рима власть и свой авторитет,
И если только летописям можно верить,
Во всем Оттону идентичен - ну, тет-а-тет.

Реинкарнация! - иной воскликнет, не подумав,
И тем создаст вокруг большой ажиотаж.
Всё проще: немец был живой, он был на "ты" с фортуной,
А римлянин - фантом, лишь книжный персонаж.

Как нам поведал академик РАН
(Внедрить бы его метод в каждый ВУЗ):
Средневековый римский папа Гильдебранд -
Распятый в Иудее на кресте Иисус.

Предтечею всего был революции фанатик,
Свихнувшийся в конец за двадцать лет в тюрьме.
Но академик наш - ни кабы кто, а математик,
И он умеет ловко складывать в уме.

Методика его, скажу вам, не элементарна.
Чтоб твёрдо две династии отождествить,
Царей берем поштучно, и покучно, и попарно,
Сдается, что их можно множить и делить.

А если сопоставить древние кометы с теми,
Что позже точно было на небе видать,
Звезду полей, что появилась в Вифлееме
Не так уж сложно за сверхновую принять.

Как нам поведал академик РАН,
Ссылаясь на латинский "Альмагест" ...
Вот тут, по правде, всё неясно, здесь - туман,
Что вызывает даже сдержанный протест.

Но, чтоб там ни было, через издательства и в прессе
Суть новых знаний повторяется на бис.
Восторг поклонников им прибавляет в весе,
И в их рядах есть знаменитый шахматист.

Мне ж вспоминается вдруг по цепи ассоциаций -
Я за примерами иду недалеко -
Другой кудесник в череде реинкарнаций
И, надоть, тоже по фамилии на "ко".

Один из папы, как из глины, лепит нам Иисуса.
Второй овёс не жал, а превращал в овсюг.
Боюсь, что это следствие дурного вкуса
Или, увы, издержки творческих потуг.

Как нам поведал академик РАН
И доказал без всяких лишних слов,
Что суть не в том - писатель ты иль графоман,
А в том, что в мире тьма читающих ослов.

Так получилось, что меня минувшей осенью,
Враз накануне операции (увы, рак, by the way)
В больничный коридор позвал мужчина с проседью,
В очках и бородой a la Хемингуэй.

Представился любезно анастезиологом,
Фамилия на бейджике - сам чёрт едва бы разобрал,
В глаза глядел предельно вкрадчиво, и долго так,
Считая пульс, меня он за руку держал.

Наверно(е) я ему отчаянно понравилась:
Зелёные глаза - не ерунда.
Что завтра предстоит мне - ой, какая разница,
Сегодня - я, пожалуй, хоть куда!

Товарки по несчастью кинулись выспрашивать,
Когда с беседы возвратилась, мол, каков был гонорар,
И мне, несведу(ю)щей, ну, очень уж по-нашему,
Предельно прямо выдали, по чём товар.

За тысячу - мгновенно после пробуждения
Готова будешь без поддержки встать и чуть ли не бежать -
Хоть по нужде, а хочешь и без принуждения;
Задаром же - зубами до утра стучать.

Лежу всю ночь я на кровати, думу думаю,
Сто раз до дна проверен кошелёк,
В нём пятихатка - и куда её, скажите, суну я
В одежде голышом - в кулак или носок?

Наутро сёстры с настроением зачуханным
(Ну, а моё решение к тому моменту, что в носок)
Меня под разговоры о проблемах кухонных
Переместили в операционный блок.

Ищу глазами, где мой "усыпитель" ласковый,
Чтоб пятихаткой тонко намекнуть, и вижу свой прокол:
У всех лицо до самых глаз прикрыто масками,
Я ж по фигурам различаю только пол.

Лежу я на каталке, как на подоконнике,
На мне, пардон, одни трусы и два носка,
И настроение - почти как у покойника,
Что, впрочем, преждевременно слегка.

Вот медсестра идёт ко мне походкой скучною,
Под левую лопатку сунула какое-то бревно,
Сказала, что хирургу резать так сподручнее,
А мне через минуту будет всё равно.

На то, чтоб резать, так на это я согласная,
Тут важно, чтоб хирургу не пришло на ум рубить с плеча.
Клянусь: я на врачей не возвожу напраслину,
Но и не вышло лишнего бы сгоряча.

Я на столе под злым прожектором распластана,
Как рыба на разделочной доске.
К ногам два электрода прилепили пластырем -
Держать мне лучше б деньги в кулаке!

Очнулась как-то странно: то ли в преисподнюю
Попала, то ли в рай - с каких "колёс" подобные броски?
И хочется узнать, где всё моё исподнее,
А главное, куда заныкали носки?

Повязка с датчиком скрывается под чёлкою,
И где-то рядом щёлкает, видать, "сторожевой" прибор.
Зубами же, как мне обещано, не щёлкаю,
Коль вспомнить давешний в палате разговор.

Похоже, пребываю я в реанимации,
Причём, всего-то за пятьсот рублей.
Кому они достались? - не тому же, статься мне,
Кто с бородой a la Хемингуэй.

(Навеяно приказом "Об упорядочении трудовых отношений с научными работниками")

Какая ночь! - от блеска звёзд в душе блаженство.
Товарищ Ректор, или лучше Госпожа,
Давайте с Вами побеседуем по-женски,
А это значит - обо всём и не спеша.

Вы не сочтите, Боже упаси, за хамство
Моё невольное вторжение извне.
Немного Бейлису? - как раз - напиток дамский,
Вам, вижу, в эту ночь не спится, как и мне.

У Вас такое беспокойное хозяйство:
Библиотека, факультеты, гаражи,
Своя планета, институты, разгильдяйство.
На содержание всего - одни гроши.

Вы просто вынуждены одеваться стильно,
Быть в форме и с причёскою в любой момент.
На лекциях не выключаете "мобильный" -
Вам может срочно позвонить сам президент.

Пусть говорят: звонки нервируют студентов -
По мне ж: негоже куриц поучать яйцу -
Прошу простить меня за грубость аргументов.
Вам розовое удивительно к лицу.

*****

При Вас "Сенат" стал управляемым тотально,
Вам удалось порядок старый поломать.
На благо масс царит там дух патриархальный,
И Вы для всех, ни дать, ни взять, родная мать.

Внизу же, как обычно, столько всяких сплетен -
Родной язык их список может оскорбить -
Что будто бы давно на Вашем факультете
Без крупной взятки невозможно поступить.

Толпа мусолит слухи из далёкой тЕми
Про академика и пресловутый шкаф.
Я им не верю - ну, и где тот академик?
Вы очень элегантно носите свой шарф.

Ах, это эксклюзив - Парфёнова? Татьяна?
Вы с нею дружите? - ну, разумеется, не потому...
Нет, мне не наливайте - я ужасно пьяная -
Хочу понять мучительно и не пойму,

Зачем у нас, скажите, объясните толком,
Науку держат за паршивую овцу,
С которой взять нельзя не то что шерсти клок, но...
Вам, кстати, розовое удивительно к лицу.

*****

В гостиной громко бьют старинные куранты,
Напоминают мне о тех, кто там - в Кремле.
В кого ни ткни - ну, просто все универсанты,
А Alma Mater в удушающей петле.

Нам сверху говорят: наука, мол, никчёмна -
Статей не пишем, результаты из одних нулей...
Муж умер, дочь ещё совсем девчонка,
И до получки, как обычно, сто рублей.

Я не хочу всё мерить на аршин вселенский
Или усиливать своих проблем накал.
Хотя и говорят, что нет науки женской,
Но мы-то с Вами знаем: у неё мужской оскал.

А, впрочем, и оскал какой-то малохольный -
Не испугает, а скорее прослезит.
Вы ведь всех завтра можете уволить -
И даже пальчиком никто не погрозит.

А может так и надо? - не решить гаданьем.
Наш разговор, похоже, близится к концу.
Ну, что ж, прощайте, или лучше до свиданья.
Вам всё же розовое удивительно к лицу.

Нас губят не болезни и не деньги - просто мы,
Проживши не один десяток лет,
Так обрастаем титулами, как коростою,
Что нас живых снаружи больше нет.

Когда-то забавлялись втихаря картишками,
Гоняли вместе банку во дворе,
И были в общем-то обычными мальчишками
С мечтами, что присущи детворе.

Теперь - кто академик и обласкан прессою,
И не единожды лауреат,
А кто-то просит называть его профессором,
Другой же - только скромный кандидат.

Но есть чины не для широкой публики -
Ввести бы эти званья в обиход:
Почетный Дон Банановой Республики,
А также Очень Знатный Котовод.

Но есть чины не для широкой публики -
Ввести бы эти званья в обиход:
Почетный Дон Банановой Республики,
А также Очень Знатный Котовод.

Богата жизнь внезапными перестановками,
Все круто изменяется в момент.
Один вчера был для кого-то просто Вовкою,
Сегодня он товарищ Президент.

А кто-то начинал путь трудовой провизором,
Надеясь сбить пилюльный дефицит.
Сейчас мы видим каждый день по телевизору,
Как нашим городом руководит.

Ну, как тут угадаешь направленье вектора:
С другим болтали запросто "за жись",
А нынче он ни кто иной, как зам. директора,
И до него, попробуй, достучись

Но есть чины, что в сеть номенклатурную
Не входят - даже в самый дальник круг:
Мастак По Пению Колоратурному
И Многих Жен Заслуженный Супруг.

Но есть чины, что в сеть номенклатурную
Не входят - даже в самый дальник круг:
Мастак По Пению Колоратурному
И Многих Жен Заслуженный Супруг.

Жизнь нынешняя не напоминает прежнюю,
В которой под крылом КПСС
Мы, голосуя "за", все ж были против Брежнева -
Теперь - кто в "Яблоке", кто - в СПС.

А третий вечно в бой зовет идти за "Родину",
Четвертый - аж "медвежий" активист,
А пятый с толку сбит на дьявола пародией -
Тем, кто юриста сын и сам юрист.

Шестой же, несмотря на Партии оценку, сам
Готов был вместе с ней и в рай, и в ад.
С ним очень сложно до сих пор достичь консенсуса,
Хоть он сегодня "у целом" демократ.

Но есть чины не для широкой публики -
Ввести бы эти званья в обиход:
Почетный Дон Банановой Республики,
А также Очень Знатный Котовод.

Но есть чины, что в сеть номенклатурную
Не входят - даже в самый дальник круг:
Мастак По Пению Колоратурному
И Многих Жен Заслуженный Супруг.

Великая страна Армения -
Там не ученые, а гении,
Уменье взять то, что вакантно,
У них всегда инвариантно.

Могучая земля Расея -
От Дона и до Енисея
Родишь ты без конца Невтонов,
Что формулы хранят в бидонах.

Огромная страна Московия,
Ты признаешь лишь славословие.
Теперь вот нам твердят про вихри,
И почему-то все притихли.

Эх, бы пройтись с ним по аллее,
И пусть пушИт павлиньий веер,
Ведь послезавтра воскресенье,
И настроение весеннее.

Огромный материк Тщеславия,
Он как магнит, и несть числа им -
Тем, кто со всех концов Вселенной
К нему стремится непременно.

(мелодия напоминает мелодию песни А.Городницкого "Жена французского посла")

В ночь перед защитой кандидатской
Я не ем, не сплю - мне все не так.
Изучаю свод рекомендаций,
Чтобы завтра не попасть впросак.

Мне давнишняя подружка Света
Принесла журналы "Женский взгляд".
В них даются ценные советы,
Как научно выстроить доклад.

Скажем, вы брюнетка, для примера.
Вам пойдет вишневое джерси.
Говорите с вызовом и смело,
Не шепчите, Боже упаси.

Если же шатенка - стиль смените -
Здесь ваш натиск означает крах.
И должно быть по фигуре сшито
Ваше платье в кремовых тонах.

Если вы блондинка от рожденья,
Если вам примерно двадцать три -
Вас сочтут за дивное виденье -
Будут слушать, что ни говори.

Мою масть не выяснишь и в споре,
Сообщаю это напрямик.
Но мои глаза синей лазори -
На мне блузка цвета электрИк.

Как-нибудь прорвусь я, в самом деле,
Но едва закончила доклад,
Тут же оппоненты налетели,
И хамят, и с толку сбить хотят.

А один, тот форменно глумится.
Сам собою как-то жидковат.
Говорят, стал доктором лет в тридцать,
А теперь в член-коры кандидат.

И настроен он совсем не мирно,
Сыплются придирки там и сям.
Он один вопрос твердит настырно:
Что это у вас там по осям?

Я не помню - рисовал их Коля.
Коля - мой жених, он и чертил.
Коля все "прозрачки" подготовил,
Ну, а что к чему, не объяснил.

Этот же радёхонек стараться,
Ему надо знать наверняка,
Почему в соотношенье "двадцать"
Входит "каппа", а не просто "ка".

Ох, достал меня он этой каппой,
Зреет нетерпение во мне:
Или запущу в него я тряпкой,
Или дам ему по шее папкой,
Иль проектором - по голове.

Слава Богу, обуздала бесов -
Вовремя взялась за тормоза.
На него взглянула с интересом,
Распахнувши синие глаза.

Вижу, как он вдруг одну из петель
Застегнул и отряхнул карман,
Вслед за тем при всем честном Совете
Пригласил меня он в ресторан.

Сделав вид, что я его не слышу,
Провела рукою по кудрям,
Вскинув бровь - одна из моих фишек -
Объяснила, что там по осям.

И когда все проголосовали,
Наконец-то, спёкшись от жары,
При подсчётах вышло, что лежали
В урне только белые шары.

А потом он мне шептал туманно
Про рассвет - уж шёл к концу банкет -
И смотрел он как-то очень странно,
Опершись рукою на буфет.

Я же его сравнивала с Колей.
Коля, он - спортсмен, он - чемпион.
Этот - кеды надевал лишь в школе,
Правда, офигительно умён.

Коля за меня полезет драться,
Коля - он к тому же дзюдоист.
Этот, вряд ли, выжмет даже двадцать,
Но, наверно(е), сильный шахматист.

Он красив анфас, ну, прямо ох ты,
Но слегка, пожалуй, лысоват,
Я же, пусть пока ещё не доктор,
Но уже, считайте, кандидат.

(мелодия напоминает мелодию песни А.Городницкого "Жена французского посла")

Мы уже давно расстались с Колей.
Мне теперь примерно тридцать три.
Внук сейчас проказничает в школе.
На мне блузка цвета электрИк.

У меня под сотню публикаций,
Есть и на открытие патент.
Тот же по защите диссертаций
И Совет, и тот же оппонент.

Он имеет кучу всяких премий
(включая государственную),
Говорят, недавно овдовел.
Он почётный член трех академий.
И с тех пор немного поседел.

Говорил он час, не умолкая,
Про значительный в науку вклад,
Синих глаз моих, не замечая,
Не бросая даже беглый взгляд.

Намекал насчёт огромной роли,
Плёл, что я ускорила прогресс.
Зал скучал, зевая поневоле,
И в глазах терялся интерес.

Глядя на его красивый профиль,
На слегка оторванный карман,
Понимала: речь его мне пофиг -
Лучше б пригласил он в ресторан.

Лучше бы он мне шептал туманно
Про сходимость мер, про бинормаль,
И смотрел бы как-то очень странно,
Опершись рукою на рояль.

А когда он говорить закончил,
Его лоб от возбужденья взмок.
Из кармана он достал платочек -
Из него посыпался песок.

Я в душе сказала себе ох, ты!
Без него, как прежде, обойдусь.
Я теперь уже, считайте, доктор,
Но еще на многое сгожусь.

(на мелодию песни А. Городницкого "Все перекаты да перекаты...")

Опять отчеты, кругом отчеты -
Послать бы их по адресу.
Уж лучше в сесс(и)ю зубрить к зачету    \ два
Кусок таблицы Брадиса.                          / раза

Строчим отчеты не для проформы -
Все строго - без обструкции.
Качаем с сайта все эти формы                \ два
И следуем инструкции.                            / раза

Сказать должны мы без сантиментов
В конце статей - заранее -
"Спасибо" гранту от президента,            \ два
Согласно указанию.                                 / раза

Затем пропишем, как нас просили,
Все наши достижения,
О том, как дружно переносили
Наш хлам из помещения...,
Простите, излучение.
О том, как дружно переносили
Мы в крыльях излучение.
(И в центре линии также.)

Разложим устно, и по этапам,
И по статьям, и письменно
Расходы наши: людЯм - в зарплату,         \ два
А накладные - Питьеву*.                            / раза

Все эти формы, как ни противно,
Через одну неделю
Послать я должен интерактивно,             \ два
А лучше б по ... е-мэйлу.                           / раза

И коль прорвемся сквозь перегрузы
В сети, и диск не сточится,
Спадет как камень моя обуза,                   \ два
И буду жить, как хочется.                          / раза

Бог наградит нас - ведь не маньяк он -
Короткой передышкою.
Потом я буду писать заявку
Уже эр-фэ-фэ-ишную.
Потом я буду клепать заявку
Уже эр-фэ-фэ-ишную.

Не симпатично и не этично
Разыскивать виновников -
Дана нам карма: круглогодично
Подкармливать чиновников.
Дана нам карма: круглогодично
Откармливать чиновников.

* Питьев - зам. директора Астрономического института